April 12th, 2013

хпип

Георгий Данелия: «Боюсь режиссерских находок и стараюсь их избегать»

О премьере мультфильма «Ку! Кин-дза-дза», его месте в киноискусстве и собственных взглядах на конематограф рассказал в интервью режиссер Георгий Данелия.

- Почему вы обратились к искусству анимации?

Георгий Данелия: Пойдемте, покажу. Вот на стенке в коридоре мои рисунки к мультфильму «Вождь краснокожих». Но тогда я не снял анимацию, а снял игровое кино — «Совсем пропащий». Теперь мне очень захотелось поговорить на тему Плюка. Если бы не анимация, это получился бы самый дорогой фильм в нашем кинематографе.

— Но «Кин-дза-дза!» и в 1987 году не выглядела блокбастером, киноиндустрия тогда уже вступала в кризис…

Георгий Данелия: Да, цех комбинированных съемок на «Мосфильме» вообще закрыли. Последний, кто снимал трюки, был, кажется, Птушко. Наш летательный аппарат мы конструировали самыми примитивными средствами. Привлекали, правда, туполевский завод, но в итоге техника все равно была на уровне «молоток—гвоздь». В новом фильме нас выручила анимация, здесь нет никаких ограничений фантазии. Когда начинал, я советовался с Юрием Норштейном, перед которым преклоняюсь. Он сказал: «Как бы фантастика не перевесила смысл». Но я не добавил ничего нереального. У нас корабль торчит из края планеты. Представьте, сколько бы стоило это построить? Или соорудить бездонную расщелину, через которую ходят поезда. Так что меня волновало не это, меня волновали люди. Какой Чижов, как он реагирует. Я подумал: а Толик наш на Манежке в компании фанатов стал бы избивать кавказского подростка? Понял: нет, не стал бы, иначе я не смог бы про него снимать. Мои герои для меня живые, я живу с ними и днем, и ночью.

— «Кин-дза-дза!» — самый культовый из ваших фильмов. Чем вы это объясняете?

Георгий Данелия: Есть еще «Джентльмены удачи», там, правда, только сценарий мой, с Викторией Токаревой написанный. Раньше я стеснялся этого фильма — и вдруг он стал культовым. А «Кин-дза-дза!» — тут вообще произошел непонятный поворот. Я снимал эту картину для людей моего круга, но на премьере в Доме кино ее приняли прохладно, коллеги в лицо хвалили, но ведь фальшь всегда чувствуется. Пресса была сурово плохая, а одна маститая критикесса сказала: «Это конец большого художника». Зато фильм полюбили академик Лихачев и Тонино Гуэрра — я и успокоился. Потом мне звонят из МГУ, говорят, что сняли кинотеатр «Космос», последний вечерний сеанс, и меня приглашают. Вижу: зал полный, говорю, кому скучно станет, уходите, поздно уже, и не стесняйтесь, меня на просмотре не будет, вернусь только к концу — и если в зале будет хоть один человек, отвечу на его вопросы. И вот сеанс закончился, зал такой же полный, и они подняли картину до небес: назвали главным фильмом ХХ века. Министр кино тогдашний мне говорит: сын мой охренел совсем, пятый раз твою эту «Кин-дза-дзу!» смотрит. А дальше вообще пошло… Получаю письмо из какой-то школы от учеников 4-го класса, пишут: мы любим вашу картину, а те, кто ее ругает,— дураки, не обращайте внимания. И вот появилось целое поколение, которое знает фильм наизусть, им сейчас лет под 40. У меня были сейчас такие два человека в съемочной группе — с ними было даже трудно работать, так они хотели все сохранить, как в старом фильме. Однажды я пошел в банк взять денег, пришел директор и говорит: не уходите, я послал человека купить вашу кассету, хочу, чтобы вы подписали. В общем не знаю, чем объяснить, хотя и догадываюсь. Наверное, правильно сказал Резо Габриадзе: вот видим мы, взрослые дяди, новый магнитофон, думаем — на какую кнопку нажать? А малыш подходит и уже знает: у него эта кнопка в голове.

— То есть вы нашли зрителей, на которых как бы не рассчитывали? А сегодня, делая новую версию старого сюжета, рассчитываете свою аудиторию?

Георгий Данелия: Сегодня, мне кажется, то, что происходит с нашей планетой и с нашей страной,— повод вспомнить о той картине. Кроме того, я всегда слежу, чтобы фильм был смотрибельным для неподготовленного зрителя, хотя ниже планки своего вкуса опуститься не позволяю. Если чувствую, что скучно, убираю. В отличие от некоторых коллег, которые говорят, что им наплевать на зрителя. Врут. Тот же Алексей Герман, которого я выше всех ценю, почему он брал Никулина, Миронова? Хотел больше зрителей приобрести.

— Вы редкий человек в стане кинематографистов, у которого, кажется, не было и нет врагов. Как вам это удалось?

Георгий Данелия: Это, кстати, надо еще проверить. И была одна такая проверка с весьма неожиданным результатом, но сейчас рассказывать не буду. Если же исходить из того, что вы отметили, ну, может, потому что я никогда не состоял ни в какой группировке. Не соглашался с очернительством в ту или иную сторону. Помогал молодым. Когда еще я снял «Сережу», меня выбрали в секретари Союза кинематографистов, но я не любил всех этих заседаний, считаю их потерей времени. Одно время руководил режиссерскими курсами: тогда за какую-то провинность сняли моего учителя Трауберга, и он попросил меня заменить его, тут я не мог отказать. Был еще худруком комедийного объединения и студии «Ритм»: трудный, но интересный опыт.

— Откуда вы черпаете вдохновение? Из жизни или из искусства?

Георгий Данелия: Вы читали мои книжки? Когда делаешь мультфильм, там все идет слоями: постройки, фоны, персонажи, отдельным слоем может идти, скажем, рука персонажа. А потом в монтаже все соединяется. Многие мои картины — это тоже как бы слои, вынутые из жизни. Но, когда это все соединится, там будут и Достоевский, и Толстой, и Герман, и, возможно, Сокуров. В кино ты проживаешь жизнь персонажа. Там жить не очень больно, поскольку многое можно корректировать. А в жизни коррекция невозможна.

Читать дальше